В центре Махачкалы появился арт-объект в благодарность добровольцам
376
Остроты в описание жизни мотоциклистов добавляет тот факт, что выйти живым и невредимым в случае ДТП удается далеко не всем, если учитывать, что на мотоцикле в основном ездят молодые люди. У них ветер свистит не только над головой, но и внутри нее, гормоны переполняют, в организме адреналин зашкаливает, а мозгов как не было, так, может быть, уже и не будет, потому что в голове не удержатся.
Все эти обстоятельства делают мотоцикл чем-то из разряда аттракционов с той разницей, что безопасность здесь никто не обещает.
Теперь, когда я нарисовал такую невеселую картину, скажу, что, впервые сев на мотоцикл 45 лет назад, я продолжаю на нем ездить и сейчас, когда мне уже 60. А все потому, что четыре колеса возят тело, а два – душу. Так говорят мотоциклисты, когда хотят объяснить непреодолимую тягу к езде на двухколесном средстве передвижения, хотя зачастую у многих из них имеется и автомобиль.
В конце 70-х годов мой вид на очень нервном и красивом по тем временам мотоцикле «Иж-Планета Спорт» – одет в черный кожаный комбинезон, красный шлем с черным забралом на голове – очень привлекал взгляды прохожих. Подъем по улице Дахадаева в Махачкале я преодолевал на заднем колесе, с каждого перекрестка стартовал также с поднятым в воздух передним колесом. Виражи проходил с максимальным наклоном и касанием асфальта подножками, а на отдельных участках города развивал скорость до 140 километров в час.
Такая спортивная манера езды, конечно же, не устраивала сотрудников ГАИ, которые просто мечтали изловить и покарать ярого нарушителя. Понимая, что догнать меня на своих «Уралах» с коляской они не в силах, устраивали засады и заслоны. Однажды в погоне меня вынудили удирать в сторону смотровой площадки на Тарки-Тау (старожилы помнят, что там стояла железная конструкция в виде головы Ленина). Каково же было разочарование гаишников, когда я спустился по почти отвесному склону в поселок Кяхулай и был таков, а они остались лицезреть красоты тогдашней Махачкалы с позиции Ильича.
Да, забыл сказать, что такая моя лихость воспитывалась не просто на улице, где тогда уже автомобилей было достаточно много, а в секции ДОСААФ по мотокроссу, где навыки скоростной езды прививаются осознанно и по делу. Кумиром мальчишек и молодежи был легендарный Юлиан Викторович Гутевич, который работал старшим тренером областного спортивно-технического клуба ДОСААФ, руководил сборными Дагестана по авто– и мотоспорту и одновременно работал учителем в Махачкалинской средней школе №8, где и прививал любовь к технике и автомотоспорту. Сотни воспитанников этого увлеченного и авторитетного человека навсегда связали свою жизнь с техникой, стали мастерами спорта и классными специалистами. Но мой отец Абдурахман Абдурагимович, известный воспитатель многих теперешних докторов филологических наук, говаривал, что у меня два образования: техническое без диплома и филогическое – с дипломом, но без знаний.
Но вернемся к моим проделкам. Один раз я все же попался. Меня застал на автозаправочной станции подъехавший на мотоцикле «Урал-соло» знакомый автоинспектор по имени Закир. До этого он многократно и безуспешно участвовал в охоте на меня и вот теперь не скрывал своей радости, потому что к этому времени его профессиональная злость сменилась на спортивную, а наши взаимоотношения приобрели формат поединка. Отобрав у меня права, он сказал, что наказанием для меня будет дежурство вместе с ним на проспекте Калинина: я должен буду на своем скоростном мотоцикле догонять автолихачей, не подчинившихся приказу об остановке.
На следующий день, подъехав к инспектору, я тут же выпросил у него его «Урал», и вот я, в красном закрытом шлеме и кожаных штанах, отправился закладывать виражи уже на тяжелом милицейском мотоцикле. Надо сказать, что «Урал» и мой «ИЖ-Спорт» имели одинаковую мощность в 32 силы, но вес первого был в два раза больше. Опьяненный ездой на таком монстре, я сел на свой мотоцикл, дал по привычке полный газ и сразу же едва не перевернулся.
Мотоциклисты ГАИ, уверенные в своем умении ездить, приезжали иногда на тренировки мотокросменов и просили дать им прокатиться на мощном спортивном мотоцикле. Проехав по горной трассе сотню метров, они с выпученными от полученного адреналина глазами и дрожащими коленями покидали нас с уверенностью, что никогда больше не сядут на спортивный мотоцикл. Чехословацкие кроссовые «Чезеты» тогда были лучшими в мире и состояли на вооружении сборных команд по мотокроссу не только СССР, но и США и других развитых в техническом отношении стран. И вот эти монстры массово поставлялись Центральным комитетом ДОСААФ в клубы страны.
… Сегодня мне 60. И я все еще в седле. Мощность моего нынешнего мотоцикла «Хонда» – почти 90 «лошадей», вес – около 250 килограммов. Это отнюдь не предел, и я не претендую на первенство. Вокруг много молодежи на куда более мощных, скоростных, современных и дорогих мотоциклах. Те, кто постарше, ездят на категории мотоциклов «чоппер», «крузер», те, что помоложе – на спортбайках. Опасность езды на последних зашкаливает. Степень риска увеличилась многократно. Тут вам и обилие машин на дороге, и иногда почти полное отсутствие уважения к мотоциклистам со стороны автомобилистов, называемых в среде байкеров «коробочниками». Те в ответ зовут мотоциклистов «хрустами». Это неспроста!
Вот даже анекдот придумали. «Молодежь обиженно спрашивает у старика на «чоппере»: «А почему вы с нами не здороваетесь?» – «А зачем с вами здороваться, вы каждый год – новые»…
Современные мотоциклы могут развивать скорость до 300 километров в час, первые сто из которых они достигают за 2-3 секунды. Это мотоциклы, которые можно свободно купить, и необязательно это должны быть те, что стоят 3-4 миллиона рублей. Дорого, опасно и не всегда комфортно. Но это – на всю жизнь!
