В одном строю

Помню, как школьная учительница, мамина подруга, пришла к нам и, еле сдерживая слезы, сказала: «Точное число боевиков неизвестно. Ботлих, Цумада – это ведь совсем близко… Я звонила сестре, завтра же отправлю детей к ней в город. А сама останусь – женщин и стариков они вроде не трогают…».

Нас с братом на следующий день тоже отправили к родным. При выезде из села и в дальнейшем по пути следования в Махачкалу мы видели многочисленные оборонительные сооружения из мешков с песком, созданные силами местных жителей и ополченцев.

«Увижу ли я снова своих родителей, тетю?» – такие нехорошие мысли лезли тогда мне в голову. Я старался отгонять их прочь, думать о хорошем: небывалом для нас урожае яблок, курочке-«японке», которая носит маленькие-маленькие яйца, собачке Крале…

Когда по приезде в город увидел по телевизору кадры о ходе боевых действий и их последствиях, тревога усилилась. «Не хочу, чтобы гибли люди, поскорее бы всё это закончилось!» – повторял я про себя после каждого выпуска новостей.

Спустя годы, уже работая в «Дагестанской правде», узнал, что в период вторжения международных бандформирований в Дагестан с первых дней, наряду с телевизионщиками, в самом эпицентре событий находились и мои коллеги.

С раннего утра дагправдинцы отправлялись в самое пекло: Ботлих, Анди, Тандо, Карамахи, Чабанмахи, Хасавюрт, Новолакское… Добирались на чем придется – на армейских грузовиках, военных вертолетах или тяжелых транспортных самолетах, бок о бок с бойцами Российской армии и дагестанскими милиционерами. В редакции с нетерпением ждали оперативных сводок от Магомеда Абигасанова, Абдурахмана Магомедова, Гаджибалы Хидирова, Аслана Магомедова, Владимира Лобанова, Эммы Тыщенко. Некоторые из них, дай бог им здоровья, и сегодня в строю.

Абдурахману Магомедову во время событий в Ботлихе и Цумаде не раз приходилось писать репортажи под аккомпанемент разрывающихся снарядов. В 70-е годы, будучи собкором «Дагправды» по горным районам, он часто бывал в тех краях и хорошо помнит, как жители Ботлихского и Цумадинского районов ежегодно встречались на берегах высокогорного Голубого озера с соседями из Чечено-Ингушской АССР. В своих статьях неизменно называл эти встречи праздником дружбы. Так и было: выстрелы тогда звучали лишь в воздух – как дань местной традиции, когда вошедший в раж танцор лезгинки палил из табельного оружия. Тогда ему и в страшном сне не могло привидеться, что на эту землю из Чечни придут вооруженные бандиты, чтобы диктовать свои порядки и навязывать чуждую веру.

«Это было преступление против людей, совершенное под прикрытием ислама», – подчеркивает Абдурахман Гусейнович.

Аслан Магомедов тоже неоднократно бывал в очагах конфликтов, в частности в Новолакском, Кадарской зоне.

«Не припомню, чтобы кто-то из коллег пытался уклониться от командировки: каждый старался принести максимальную пользу, – вспоминает Аслан Рамазанович. – Общая беда проявила лучшие нравственные и патриотические качества людей. Мы понимали: над республикой нависла угроза потери единства. Наглая вылазка бандформирований была вызовом не только Дагестану, но и всей России, посягательством на территориальную целостность страны. Мы были одержимы одной мыслью – очистить родную землю от врага и дать решительный отпор ультиматумам, выдвигаемым бандитами».

Опираясь на местных пособников, экстремисты планировали создать на территории Чечни и Дагестана единое террористическое «государство». Однако они натолкнулись на ожесточенное сопротивление силовиков и ополченцев. Потерпев неудачу, 11 сентября боевики начали отступление, а спустя четыре дня Дагестан был полностью освобожден. Эксперты называют события сентября 1999-го поворотной точкой в борьбе с международным терроризмом на Северном Кавказе.

Тем летом Российская армия, милиция и ополченцы в кровопролитных боях отстояли целостность и независимость страны. Все мы будем помнить подвиг двадцатилетнего Хаджимурада Курахмаева, который, войдя в доверие к бандитам, хозяйничающим в его родном селе, и дождавшись удобного случая, выхватил из рук одного из них автомат и убил четверых захватчиков. Да, ценой собственной жизни. Но имя этого Героя будет жить вечно. Будем помнить и журналистов, мужественно исполнивших свой профессиональный долг, находясь в горячих точках, внесших свой весомый вклад в общую ­победу.