Кочубею — космодром, а куда чабанов?

В статье «Большие дела» («Дагестанская правда», 16.09.08 г.) Ислам Узалов, поддержав публикацию коллеги Михаила Чернышова, патетически восклицает: «Зачем это нужно Дагестану?! А что может быть для нас масштабнее и инновационнее космоса? Причем деньги чисто федеральные. Одно только строительство объекта потянет на 10-15 миллиардов долларов. Когда же космодром заработает, опять-таки деньги немеренные (за каждый запуск вон сколько платят) плюс рабочие места, причем не простые, а очень даже инновационные. Появляется основа для формирования целого космического кластера. Прорыв в науке и высоких технологиях и прочие радости для республики. Один космический имидж чего стоит.

Для чего устраивать мышиную возню с туризмом и коньяками? Даешь космос за федеральный счет!».

В статье «О космодроме, и не только» («Дагестанская правда», 15.10.08 г.) Михаил Чернышев говорит уже не намеками, а довольно-таки прямолинейно: «У противников космодрома был еще один довод – защита земель малочисленных народов… Для нас – это путь превращения Дагестана в зону национально-культурных резерваций, своеобразные «заповедники дагов».

Мы можем с пеной у рта кричать: «Не отдадим дагестанские солончаки под космодром!» И даже отстоим эти бросовые земли от перспективы иметь нормальные дороги, больницы и зарплаты.

А вот соседняя Калмыкия, думаю, будет не столь щепетильна. И когда космодром будет давать калмыкам приличную работу и уровень жизни, то пусть защитники нашей «национальной самобытности» приедут в Северный Дагестан и объяснят людям, что именно они отстояли их родные солончаки от многомиллиардных инвестиций».

Действительно, если построят космодром в северном регионе Дагестана, то на 5-10 лет наши строители будут иметь работу. Это мы видели на примере возведения Ботлихского военного городка и погранзастав по линии государственной границы. А теперь там же видим и другое – негативное. Росту трудозанятости местного населения эти объекты не поспособствовали, увеличению сбора налогов – тоже. В числе военнослужащих-контрактников ограничена квота (где-то 5 процентов) для местных. Даже продукты питания, вплоть до говядины и баранины, которых в Дагестане много, для воинских подразделений заготавливаются не у нас. Так что перспектива иметь благодаря космодрому нормальные дороги, больницы и зарплаты «светит» ограниченному числу дагестанцев.

Допустим, что государственные интересы вынудят страну построить космодром именно на севере нашей республики. Но прежде придется решать судьбу ногайского народа, определить ему место для компактного проживания, обеспечить там человеческие условия. В условиях космодрома они лишатся возможности заниматься традиционными животноводческими, бахчеводческими отраслями, а на наукоемкую работу на космодроме может рассчитывать считанное число аборигенов, то есть лишь люди, получившие специальное техническое образование.

Всех чабанов из сел и хозяйств около 30 горных и предгорных районов, каждой зимой выпасающих животных на землях кочубейских отгонных пастбищ, в космос тоже не отправить. Почти двухмиллионное поголовье овец дагестанцам негде будет пасти. Таким образом горцы лишатся отрасли овцеводства, которая, является для них образом жизни. Лишившись пастбищ в Кочубее, мы усугубим проблему занятости в горных районах и окончательно оголим и разорим горные аулы.

Калмыкия – самое подходящее место для возведения космодрома. Вот где пустуют, то есть являются бросовыми большие площади земель. У них почти в четыре раза меньше, чем в Дагестане, крупного рогатого скота и овец-коз, да и число жителей небольшое.