Средняя температура по больнице. Заявление о «высоких реальных зарплатах» не выдерживает критики

Официальная статистика, на которую ссылается представитель регулятора, действительно рисует картину благополучия: средняя зарплата в июле, по данным Росстата, составила 109,5 тысячи рублей, а реальные зарплаты выросли на 3,3 % в годовом выражении. Однако за этими усредненными цифрами скрывается совсем иная реальность – реальность, в которой десятки миллионов людей годами не видят прибавок, вынуждены залезать в долги и экономить на самом необходимом.

Статистическая фикция, а не реальность

Ключевая проблема с тезисом Заботкина заключается в самом показателе, которым он оперирует. Средняя зарплата – это арифметическое значение, которое сильно искажается за счет сверхвысоких доходов небольшой группы топ-менеджеров, финансистов и IT-специалистов. Более честным индикатором является медианная зарплата – уровень, который делит всех работников ровно пополам: половина получает больше, половина – меньше.

И вот здесь картина кардинально меняется. По данным Росстата, в апреле 2025 года средняя зарплата составляла 99,4 тысячи рублей, тогда как медианная – лишь 73,4 тысячи. Разрыв достигает 35 %. Еще более показательны расчеты «Сбериндекса»: по их оценкам, медианная зарплата в апреле 2025 года была около 58 тысяч рублей – почти в 1,7 раза ниже официальной средней. К ноябрю 2025 года разрыв сократился незначительно: средняя – 98 тысяч, медианная – 61 тысяча.

Депутат Госдумы Ярослав Нилов прямо называл оперирование усредненными показателями «средней температурой по больнице», отметив, что миллионы граждан получают доход на уровне МРОТ, тогда как небольшая часть зарабатывает существенно больше, что и искажает общую картину.

Фактическая инфляция выше официальной

Второй важнейший контраргумент к тезису о высоких реальных зарплатах – это реальная инфляция, с которой сталкиваются люди. Официальный Росстат отчитывается о годовой инфляции в 5,59 % за 2025 год. Однако Ассоциация российских банков (АРБ) рассчитала показатель «личной инфляции», который фокусируется исключительно на постоянных и обязательных ежемесячных тратах: продукты, ЖКХ, лекарства, транспорт и связь. Этот показатель за 2025 год составил 7,74 % – в 1,4 раза выше официального.

Именно по этим статьям рост цен был наиболее ощутимым: тарифы ЖКХ подорожали на 13,4 %, лекарства – на 12 %, услуги транспорта – на 12 %. Для семей с невысокими доходами, которые тратят на еду и коммуналку большую часть бюджета, именно эти категории и определяют реальное ощущение дорожающей жизни. И когда чиновники говорят о «высоких реальных зарплатах», люди соотносят это с собственными чеками из магазина и квитанциями и … не находят подтверждения.

Если бы тезис о высоких реальных зарплатах соответствовал действительности, простые люди не наращивали бы долги впечатляющими темпами. К концу 2025 года число россиян, имеющих хотя бы один незакрытый кредит, достигло 46,9 миллиона, то есть почти треть населения страны. При этом добрая половина должников имеет по три и более непогашенных кредита. Совокупный долг граждан перед банками вырос на 3 % за год и составил 36 триллионов рублей, а средний долг на одного заемщика приблизился к 1,16 миллиона рублей.

Финансовый аналитик Михаил Беляев описывает типичный сценарий: «Поначалу заемщик перестает платить по первому кредиту – не рассчитал свои финансовые возможности. Для его погашения берет второй кредит и закрывает первый. Но чтобы выполнить обязательства по второму займу, берет третий… И так накапливается снежный ком». Эта модель – не про «высокие зарплаты», а про банальное выживание, когда текущих доходов не хватает на покрытие базовых расходов.

Особенно красноречиво о реальном финансовом положении граждан говорит задолженность за жилищно-коммунальные услуги. По данным Минстроя РФ, на ноябрь 2025 года просроченная задолженность россиян за услуги по теплоснабжению, водоснабжению и водоотведению достигла 415 миллиардов рублей. За этими цифрами стоят миллионы семей, которые не могут оплатить коммуналку в срок. Если бы реальные зарплаты действительно находились на высоком уровне, такая задолженность была бы невозможна. А неприлично высокое повышение тарифов с 1 октября текущего года, о чем мы говорили в материале «Коммунальный удар» («ДП» от 01.10.2026 года) предсказуемо значительно усугубит ситуацию.

Манипуляция цифрами

Заботкин в своем заявлении противопоставляет Россию остальному миру, подразумевая, что российские зарплаты выгодно отличаются на глобальном фоне. Формально в этом есть доля истины: по данным ОЭСР, средняя зарплата в России в пересчете по паритету покупательной способности (ППС) в 2025 году действительно превысила показатели Греции, Словакии и Венгрии. Однако эта цифра требует серьезных оговорок.

Во-первых, речь идет именно о средней зарплате, которая, как показано выше, не отражает доход большинства. Медианная зарплата в России существенно меньше, чем в крупных экономиках Западной Европы, где показатель составляет 3–4,5 тысячи долларов.

Во-вторых, сравнение по паритету покупательной способности само по себе лукаво: оно уравнивает эту самую способность рубля и валюты, но не учитывает структуру потребления. В России доля расходов на еду, ЖКХ и лекарства в бюджете семьи значительно выше, чем в странах ЕС, а значит, даже при формально сопоставимых цифрах реальное качество жизни остается ниже.

В-третьих, средняя зарплата в России сильно завышена за счет Москвы и нефтегазовых регионов, тогда как во многих субъектах Северного Кавказа и в сельской местности медианные зарплаты не превышают 30 тысяч рублей.

Заявление Алексея Заботкина о «высоких реальных зарплатах» – это классический пример статистического самоуспокоения, оторванного от повседневного опыта граждан. Средние цифры Росстата маскируют глубокое расслоение по доходам, официальная инфляция занижает реальное подорожание жизни, а растущая закредитованность и многомиллиардные долги за ЖКХ свидетельствуют о том, что для миллионов россиян, повторимся, речь идет не о высоких зарплатах, а о выживании. Сравнение с другими странами по ППС не более чем манипуляция, игнорирующая структуру расходов и медианные показатели.

Так что, пока чиновники и финансисты рисуют абстрактные картины благополучия, люди продолжают считать деньги до зарплаты и занимать, чтобы дожить до следующей.