В Дагестане строятся четыре объекта отраслевой инфраструктуры
47Хирургическая точность в воспитании
Пока мы говорим об ускорении времени, есть люди, для которых время измеряется не минутами, а операциями и переданным опытом. Ахмед Абдулжалилов – сын профессора, хирурга, завкафедрой хирургии факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов (ФПК и ППС) с курсом эндоскопической хирургии ДГМУ Магомеда Курбановича. Их история о том, как связь поколений проявляется в самом точном ремесле – медицине.
Магомед Абдулжалилов и его сын Ахмед / Фото из семейного альбома
Для Ахмеда Абдулжалилова слово «папа» ассоциируется не с игрой, рыбалкой или утром выходного дня, а с медициной. «Мой отец – хирург, и профессия забирала его целиком. Его руки всегда были чуть прохладные, пахнущие больницей, даже когда он приходил домой. Помню телефонные звонки ночью: он вставал, молча одевался, и по тому, как застегивал куртку, мы понимали, что отлучается надолго. Детство рядом с таким отцом – это детство рядом с человеком, которого постоянно «уводят» чужие жизни. И я не в обиде, просто запомнил это», – делится воспоминаниями наш собеседник.
Он защитил кандидатскую – и впервые увидел отца не довольным, не спокойным, а просто счастливым. По тому, как он держался, как смотрел, как кому-то звонил и коротко, сдержанно сообщал новость, было понятно: для него это важно.
«Наверное, в тот день я перестал быть просто сыном, которого нужно держать в строгости, и стал человеком, чей результат он уважает. Строгость и гордость у него были из одного материала: он требовал, потому что верил, что я смогу, – рассказывает Ахмед Магомедович и говорит, что много советов отец не раздавал, но когда что-то советовал, то за этим стояло не желание вмешаться, а реальный опыт, хирургический, где ошибка стоит дорого. В детстве отцовские ограничения кажутся просто строгостью, только с возрастом понимаешь: он видел дальше, больше, это и есть главное наследство. Я унаследовал от отца многое – если не всё. И самое важное: мне передался его талант и опыт в работе. Своих детей я ограничиваю в чем-то так же, и не потому, что нет возможности дать больше, а чтобы ценили то, что у них есть, и не принимали достаток как данность.
Взрослеть я начал, видимо, когда у самого появились дети. До этого я отца понимал, уважал, но все равно где-то внутри держал детский счет: недогулял, недополучил, вечно его нет. А когда у меня родился ребенок и я вдруг оказался на месте папы, понял все сразу: и почему он уходил ночью, говорил коротко, и почему ограничивал. С этого момента наши отношения стали другими. Я перестал быть сыном, который ждет, и стал взрослым, который понимает. Мы не поменялись ролями – мы впервые оказались на одном уровне. Я благодарен отцу за то, что не жалел меня, передал свое дело, стараюсь нести его имя так, чтобы отцу не было за меня стыдно».
Краски, которые не тускнеют
Если хирургия передается через руки, то искусство – через взгляд и чувство. Заслуженный художник РФ, директор ДХУ им. М. А. Джемала Мухтар Камбулатов вспоминает своего отца Гаджи Магомедовича – художника-живописца, заслуженного деятеля искусств РД, чьи уроки живут не на холсте, а в самом человеке.
Гаджи Камбулатов с сыновьями / Фото из семейного альбома
«Если описать моего отца одним словом, я скажу – Художник. Он был живописцем, и это определяло всё в его жизни. Не только то, что он делал, но и то, как он думал, как смотрел на мир, как воспитывал нас. Живопись для него не была работой, она была способом существования. И нас он учил видеть: замечать свет, тень, детали, которые другие пропускают. Время в мастерской текло иначе – медленнее, плотнее, чем за ее стенами. Там не было суеты, спорилось дело.
Когда я слышу слово «папа», перед глазами сразу всплывает один из самых важных моментов моей жизни – поступление в МГАХИ им. Сурикова и наша совместная работа в мастерской. Это было время, когда мы были не просто отцом и сыном, а коллегами и единомышленниками. Отец не читал мне лекций о том, как надо рисовать. Он просто работал рядом – и я учился, глядя на его руки, на то, как он держит кисть, как смешивает краски, как молчит перед холстом. Молчание в мастерской было особым языком – говорило больше слов.
Говоря о строгости и дружбе, могу сказать, что отец был строг с нами, но при этом мы всегда были как друзья. Граница была тонкой, но он умел ее держать. И мы с братьями сами делали выбор: идти за ним или стоять на месте. Самым ценным его советом, который не раз выручал меня в трудные минуты, был: «Будь спокойным и уравновешенным, цени себя и уважай других». Казалось бы, простые, банальные на первый взгляд слова, но за ними – опыт человека, прожившего жизнь в искусстве, где легко возгордиться и легко сломаться. Он научил меня держать баланс: между собой и миром, между амбициями и уважением. И спасало это не раз.
Наши отношения изменились, когда мы начали больше работать вместе. Это творческое сотрудничество вдохновляло нас обоих. Мы не просто рисовали рядом, мы думали вместе, обсуждали, спорили, искали. Это было время, когда я перестал быть только сыном и стал партнером. К сожалению, отец рано ушел из жизни, но я всегда понимал, что опорой в семье быть необходимо – так он меня воспитал. Его уход не разорвал связь, просто перевел ее в другую форму: теперь я несу то, что он заложил. Мы говорим о нем, помним его, и память о нем всегда с нами. Когда беру в руки кисть, знаю: он рядом – как часть меня, как фундамент, на котором зиждется дом.
Из его духовного наследства я обязательно передам своим детям все. Самое главное – воспитать хороших детей, духовно богатых людей, которые будут уважать старших, ведь это именно то, что я пронес через свою жизнь и что обязательно передам дальше».
Первая защита от внешнего мира
Если мать чаще ассоциируется с безусловным принятием, уютом и нежностью, то отец для девочки – первая защита от внешнего мира. Его фигура дает базовое ощущение надежности. Замдиректора ГАУ РД «МФЦ в РД» Анжелика Магомедова хранит образ своего отца Магомедова Гази Халияевича, полковника КГБ, работавшего первым заместителем председателя КГБ, с той щемящей теплотой, доступной только любящей дочери. Для нее он не просто человек в погонах, а целая эпоха, сотканная из запахов детства, тихих уроков и негромкой, но несокрушимой силы. Одно из ярких детских воспоминаний уносит ее в зимний день, когда мир казался огромным и холодным, а папины руки – единственным надежным укрытием.
Гаджи Камбулатов с сыновьями / Фото из семейного альбома
«Зима, снег, сугробы на площади… Маленькая я на руках у папы, уткнулась ему в плечо от ветра и снега. Он рукой закрывает мне голову от ветра…», – говорит она, улыбаясь, и в этой улыбке отражается целая жизнь.
Отец для неё не только защита, но и умение наполнить дом теплом, когда это особенно нужно.
«Когда мы были маленькими и заболела мама, папа приготовил борщ на сушеном мясе. Сейчас его рецепт живет и на моей кухне – я называю его «папиным борщом», – продолжает она. – А его фирменное мясо с помидорами и луком, приготовленное на 8 Марта и на мой день рождения, стало символом редкого, но оттого еще более ценного внимания. Он был строгим, но никогда не повышал голос. Не знаю насчет лучшего друга… он все-таки был больше отцом. Но с ним я могла о многом поговорить и обсудить. Я его не боялась, просто не хотела разочаровывать».
В этой фразе суть настоящего авторитета, построенного не на страхе, а на уважении. Отец терпеть не мог в людях высокомерие, со всеми он общался на равных, всегда старался помочь делом и добрым словом всем, кто к нему обращался. Главный совет, который он дал дочери: «Когда появляются дети, человек не имеет права быть слабым». Этот посыл Анжелика Газиевна пронесла через всю жизнь. Она унаследовала от отца любовь к людям, желание помочь и коммуникабельность.
«Взрослея, мы стали больше времени проводить друг с другом, он рассказывал всякие смешные истории из своей жизни. Когда приезжала к родителям, любила с папой в 4 утра гулять у моря. Хотела бы вернуть это время, – с грустью говорит она и благодарит за свое веселое, беззаботное детство, за строгость, за возможность учиться. – Благодарна родителям за поездки в детстве в Москву, где родители водили нас по музеям, в театры. Слово, данное в детстве, – отправить меня во Францию, когда я окончу университет, – папа сдержал, и на 5 курсе я увидела Эйфелеву башню, Лувр и другие достопримечательности. Папа жил так, что мы гордились им, мы и сейчас им восхищаемся: столько теплых слов в его адрес звучит и по сей день».
Отец – защитник семьи и Родины
Связь поколений, способность быть примером не только в быту, но и на поле боя – это то, что отличает российских отцов сегодня. 18 октября мы чествуем не только тех, кто учит нас ходить, но и тех, кто защищает наше право на мирную жизнь. За образом отца-защитника стоят конкретные судьбы.
Герой России Рустам Сайфуллин, отец троих детей, перенес тяжелые ранения. Он считает своей обязанностью быть примером для семьи. Ветеран Афганистана Альберт Сафиуллин воспитал пятерых сыновей. Его сын Айнур стал Героем России за участие в СВО. Герой России Сергей Чебнев, отец троих детей, руководил обороной Малой Локни и погиб в августе 2024 года.
Истории эти раскрывают отцовство через мужество, ответственность и преемственность поколений. Поддержка семей защитников и сохранение памяти о погибших героях должны подкреплять уважение к их подвигу реальными делами.
Да, сегодня можно услышать мнения, что продвижение ветеранов встречает сопротивление системы, а финансирование программ вроде «Время героев» туманно. Но здесь важно смещать акцент с количества на качество. Это люди, которые умеют принимать решения в условиях неопределенности. Показывать, что ветераны сегодня работают по различным направлениям: безопасности, молодежной политики, социальным гарантиям. По результатам программы «Время героев» уже выстроены действующие кадровые лифты для самореализации тех, кто доказал свою верность Родине делом.
…Отец – это стержень. Будь то скромный труженик из дагестанского села, полковник госбезопасности или герой на поле брани. Все они делают одно дело – воспитывают нас, защищают и учат тому, что «человек не имеет права быть слабым», когда рядом те, кто нуждается в его защите.
С Днем отца, Россия!