Наука лечит, а не калечит

– Основными проблемами является влияние на состояние здоровья населения различных факторов: почва, вода, воздух, – констатирует Расул Атаев. – В качестве основного показателя мы взяли смертность от злокачественных образований населения Дагестана. Поскольку за последние 6 лет она выросла на 10-12 процентов. На равнинных территориях эта проблема ярко выражена, тогда как в горных районах не так остро обозначена. У нас была задача: изучить также и влияние состава питьевой воды, почвы и радиоактивного фона в Дагестане, ведь в последние годы много было обсуждений, что он у нас серьезно завышен.

Говорили о каких-то мифических захоронениях ядерных отходов. Я общался со специалистом, который долгие годы работал в Томске в учреждении, занимающемся ядерными технологиями. Он сказал, что существует только два способа захоронения радиоактивных отходов. Первый практикуется в Америке. Там контейнеры из свинца погружаются в глубины океана. А по российской технологии – в глубине земных недр, но привезти груз в Дагестан – один из густонаселенных регионов страны так, чтобы процесс транспортировки и захоронения никто не увидел… Слухи беспочвенны.

Действительно, после чернобыльской катастрофы у нас выросла радиоактивность. Чернобыльское радиоактивное облако частично захватило северную часть Дагестана.

— Ну а общий радиационный фон районов какой?

— Больше в Ногайском, Тарумовском, Бабаюртовском и Хасавюртовском районах, а вот в горных районах, где, по слухам, есть захоронения, там как раз меньше.

— Но при этом дагестанцы составляют основную часть пациентов ростовских и московских онкологических клиник…

— К сожалению, это так. Республиканский онкологический диспансер не справляется с растущим числом пациентов, отчаянное положение. Процент заболеваемости и смертности от онкологии в Дагестане, по нашим расчетам, колеблется сегодня от 16 до 14%.

— Кроме радиационного фона, какие еще факторы влияют на возникновение онкологических заболеваний?

– Серьезное влияние оказывают экологические факторы: более 18 негативных показателей только по питьевой воде в отдельно взятых муниципальных районах. Но какие бы факторы ни влияли, в любом случае все сводится к изменению генетического контроля деления и пролиферации клеток. Есть такое понятие «апоптоз» – самоуничтожение старых ненужных клеток. Ухудшение экологической обстановки приводит к изменению процесса нормального деления клеток и программы апоптоза, вот это фундаментальная причина.

– Медицина будущего – это персонализированная медицина. Уже есть программа, разработанная в структуре Минздрава РФ. Реализацию каких задач она подразумевает?

– По ней мы обязаны будем перейти в ближайшем будущем на персонализированную медицину, в основе которой лежит использование индивидуальных данных человека, в отношении которого лекарственный препарат должен действовать определенным способом, – говорит Магомед Раджабов. – Сегодня от 40 до 60% пациентов находятся вне нормального влияния традиционных лекарств. Препараты будут подбираться с учетом индивидуальных особенностей, а это генетические особенности каждого человека. Есть геномные технологии, они будут лежать в основе медицины будущего.

Когда мы начали изучать воздействие различных лекарственных препаратов на разных людей, оказалось, что одно и то же лекарство в одинаковой дозе помогает только 30% больных, a в 70% случаев не помогает. Начали выяснять, почему нет реакции на лечение. Оказалось, что у этих людей геном совсем другой, у них нет тех белков, на которые должны были действовать данные лекарственные препараты. Так что без учета генетических особенностей каждого человека подобрать лечение невозможно.

Получается, что 70% больных фактически не получают должного лечения, не могут его воспринять в силу своих личных особенностей. Поэтому каждому человеку в будущем надо будет с рождения иметь генетический паспорт, чтобы врач знал, какие препараты будут эффективны при лечении, какие болезни его ожидают в будущем, это можно будет предсказать даже сразу после рождения, и вероятность их возникновения можно будет уменьшить путем проведения соответствующей профилактики.

– Вы сказали, программа нацелена на индивидуальное лечение с учетом генетических особенностей человека. Но обязаны ли мы добровольно предоставлять свою подобную информацию? Например, я не хочу, чтобы информация о генетическом состоянии моего ребенка и кому подходит его печень была в общем доступе в Интернете… Стоит ли торопиться предоставлять свои данные?

– Любые показатели каждого человека: его рост, вес, анализ крови, электрокардиограмма дают не меньшее информации, чем геном человека, поэтому, имея медицинскую карту, можно многое узнать о состоянии здоровья человека, – поясняет Магомед Раджабов. – А карта находится в регистратуре – в любой поликлинике. Это тоже личная информация, законом охраняется, но эта персонализированная персонифицированная информация может быть не столь надежно защищена, как хотелось бы.

Отказываться от прогресса и заявлять, что я не разрешу изучать мой геном… Чтобы другие не узнали, что меня может ожидать в будущем, это, конечно, не является лучшим методом защиты своей индивидуальности. В то же время, зная, что у вас есть высокая вероятность развития конкретного заболевания, больше будете заботиться о том, чтобы оно не прогрессировало, не подвергать себя факторам, которые могут ускорить развитие болезни, да и веление времени остановить невозможно.

Развитие науки и новые технологии стараются сделать жизнь человека легче, вникают, изучают все особенности каждого пациента и тем самым улучшают его жизнь.

Препятствия на пути реализации персонализированной медицины привели к тому, что у нас в России не сработала программа трансплантологии, пересадки органов, ее закрыли по указанию религиозных деятелей. Вот потому мы и отстали значительно. У нас в стране нуждающихся в трансплантации органов очень много, эти больные умирают, не получив донорской помощи. Поэтому защищаться от науки не стоит.

— Нельзя не согласиться с тем, что человечество планомерно занимается самоуничтожением. Мы безнадежны в этом плане?

— К сожалению, нет причин опровергать это утверждение, – говорить Расул Атаев. – Если брать данные ВОЗ, мировых экспертов, то они в своих расчетах доказали, что влияние экологии на состояние здоровья человека составляет 10%, а в 80% случаев – это влияние образа жизни. К примеру, на развитие онкозаболеваний в основном влияет образ жизни, чаще всего на первом месте курение – около 70% смертей. Правда, за последние 10 лет число курящих в Дагестане уменьшилось. Сейчас растут факторы переедания и гиподинамии.

Горожане ведут малоподвижный образ жизни, поэтому сначала увеличивается ожирение, каждые 12 лет в два раза увеличивается число болеющих сахарным диабетом, гипертоников становится больше из года в год, учащаются случаи инсультов и инфарктов. Надо проводить пропаганду здорового образа жизни, чтобы люди больше двигались.

— А настроение и отношение к жизни способно спровоцировать болезни?

– Подверженность стрессу, тип нервной системы никак не влияют на развитие опухолей, в основном онкозаболевание возникает на фоне слабого иммунитета, – комментирует Расул Атаев. – Снижается он под воздействием переохлаждения, вирусной инфекции, потом используем жаропонижающие и обезболивающие препараты. С их так называемой помощью мы создаем почву для развития болезни, в том числе онкологической. Подавляются функции костного мозга, а иммунные клетки рождаются именно в нем. Так что мы своим бесконтрольным самолечением уничтожаем иммунитет.

– Еще один фактор, появившийся в последние 10-15 лет, — это излучение вышек сотовой связи, wi-fi, современного телевидения, телефонов, особенно пагубно влияющих на детей. Или это тоже миф?

– Это не миф. Но если использовать телефон не ближе, чем на расстоянии 4 сантиметров от уха, никакого влияния на мозг нет, – говорит Атаев. – Если же он прикладывается к уху, то идет значительное влияние электромагнитных волн на функции головного мозга. Поэтому увлечение в наше время телефонами, планшетами и компьютерами пагубно действует на поведение человека, на его психику, нарушается зрение. Дети, которые увлекаются этими приборами, уже с раннего возраста значительно теряют свое зрение потому, что не соблюдается одно главное условие: всегда, когда смотрите телевизор, когда работает человек за компьютером или пользуется телефоном, нужно включать свет! В темном помещении нельзя работать с этими приборами, обязательно надо освещать рабочий стол полностью, тогда зрение не нарушается столь быстро, как в темноте.

– Спасибо вам за беседу. Я думаю, мы с вами еще раз встретимся, ведь осталось много вопросов связанных с вашей научной деятельностью. Сегодня много разных слухов, которые растут благодаря развитию Интернета. Так что будем проливать на них свет, развеивать те мифические страхи, которые есть у наших читателей.