В Махачкале возобновила работу вторая АЗС после устранения нарушений
10
Много хороших, интересных встреч подарила мне судьба с этим неординарным человеком. Расул Гамзатович всегда беседовал со мной на равных, несмотря на то, что был старше меня почти на 45 лет.
Однажды я спросил его, какие люди оставили у него в душе особый след.
После некоторого молчания поэт ответил: «Таких людей было немало. В первую очередь это мой отец. Я удивлялся тому, как он за один день успевал делать много дел. Ведь отец не только сочинял стихи, на нем было много и общественной работы. Еще успевал редактировать газету. И поэтому я невольно сравнивал его с Юлием Цезарем. Большое впечатление произвел на меня писатель Леонид Леонов. Мало у нас было все-таки настолько проникновенных и вдумчивых творцов. Когда я прочитал его роман «Русский лес», то понял, что это не только настоящий философ, но еще и психоаналитик. В его романе лес – начало жизни на Руси. Вот такое тонкое, психологическое сравнение. Я ему как-то сказал, что роман философский. Кажется, это было в 1967 году на четвертом Съезде писателей.
Он удивился и спросил:
– Вы серьезно?
– Да. А вы разве не согласны, что ваш роман с философским оттенком?
Леонид Максимович кивнул:
– Согласен. Мне об этом много раз, кстати, говорили. Я желал показать в этом произведении воспрянувшую Советскую Россию после Великой Отечественной войны.
– И у вас это получилось, – сказал я.
– Но если это искренне, то спасибо, – улыбнулся он. – Значит и Ленинскую премию не зря мне дали».
– Получается, Расул Гамзатович, вы общались с очень интересным человеком и мыслителем.
– Именно так.
– Известно, что Леонид Леонов в молодости дружил с известным поэтом Сергеем Есениным. Ничего не рассказывал про эту дружбу?
– Рассказывал. Это было в ресторане ЦДЛ (Центральный дом литераторов. – Авт.). Он говорил: «Я был на четыре года младше Есенина, но после общения с ним складывалось такое впечатление, что он моложе меня. Был как мальчишка, быстро обижался по любому пустяку. Но также быстро забывал эту обиду».
– Расул Гамзатович, вы встречались с вдовой Михаила Булгакова Еленой Сергеевной и говорили, что это была просто потрясающая женщина. Что вас поразило в ней?
– Она действительно была потрясающей. Меня удивило, что она наизусть цитировала огромные фрагменты текста таких древнегреческих философов и писателей, как Сократ, Плутарх, Ксенофонт, знала на память стихи многих поэтов.
– А кто был ее любимый поэт?
– Конечно, Пушкин. А еще наш современник поэт Семен Кирсанов. Елена Сергеевна буквально зачитывалась его стихами. Когда я об этом сказал Кирсанову, то он обрадовался. Хотел подарить ей книгу своих стихов. Не знаю, подарил или нет.
– А кто вас познакомил с ней?
– Когда в 1963 году я получил Ленинскую премию «Высокие звезды», в Союз писателей пришел восторженный отзыв об этой книге от Елены Сергеевны. Я был очень удивлен.
– Это в Москве?
– Да. А познакомились лично уже спустя два года на юбилейном вечере писателя Михаила Шолохова.
– Она как относилась к нему?
– Не знаю. Но на вечере присутствовала.
– Вы беседовали?
– Совсем немного. А вот спустя неделю я и Чингиз Айтматов были у нее дома по приглашению. Там же познакомились и с Анной Ахматовой. Они дружили. В этот день Елена Сергеевна как раз и цитировала древнегреческих писателей. И я понял, насколько она неординарная и образованная женщина.
В 1984 году после того как Расулу Гамзатову присудили премию «Лотос» Ассоциации стран Азии и Африки, турецкий писатель Яшар Кемаль пригласил поэта в Турцию.
Расул Гамзатович вспоминал: «В Турцию мы с Кемалем поехали вдвоем из Москвы. Он хорошо говорил на русском языке. Был интересен тем, что 8 раз номинировался на Нобелевскую премию. Но, к сожалению, так и не получил. В Стамбуле у меня был номер в гостинице, однако несколько дней я жил в доме Яшара Кемаля. Как-то я ему говорю:
– Хочу пройтись по улицам Стамбула. Не составишь компанию?
Он согласился.
И вот шагаем мы по улице, и вдруг кто-то кричит на аварском языке:
– Расул, неужели это ты, сын Цадасы?!
Я обернулся и увидел очень пожилого мужчину, который, улыбаясь, подошел ко мне и протянул руку. Я был удивлен. Нечасто встретишь в Стамбуле человека, говорящего на аварском языке. Спросил его:
– Кто ты?
Он покачал головой:
– Ты меня не знаешь. Меня зовут Мустафа. После Гражданской войны мои родители уехали сюда и меня забрали. Мне было тогда 16 лет.
– Но откуда ты меня знаешь?
– Твои книги и фотографии продают по всему миру. Я давно хотел, чтобы ты подарил мне свою книжку стихов и подписал.
– Но у меня нет книги с собой.
– Можно купить в магазине.
Мы пошли в книжный магазин. Не сразу, но все-таки мы нашли сборник моих стихов на турецком языке.
Мустафа вздохнул:
– Как жаль, что нет на аварском языке.
– Ты можешь читать на турецком.
Мустафа кивнул:
– Да. Но я хотел бы на аварском…
Я развел руками: ничем не могу помочь. Потом я и Кемаль решили попрощаться с ним. И тут Мустафа вдруг вскричал:
– Нет! Здесь есть кафе. Выпьем кофе, посидим немного. Очень прошу вас.
Мы кивнули:
– Хорошо.
Выпили кофе. Посидели. Собрались уходить. Но Мустафа опять попросил:
– Пойдемте, пожалуйста, еще в одно место. Там продают вкусный турецкий гранатовый сок.
Делать нечего. Пошли пить гранатовый сок. Но и после этого у нас не получилось распрощаться.
– Не уходите. Давайте пройдем в парк. Поговорим немного.
И Мустафа стал рассказывать, как сильно он любит свою родину…
Незаметно наступили сумерки. Наконец решили проститься. И тут он схватил меня за плечо и заплакал. Мне стало очень жаль его. У меня у самого выступили слезы. Он попросил:
– Когда в следующий раз приедешь в Стамбул, то привези мне горсть нашей дагестанской земли.
И так, плача, проводил меня и Яшара Кемаля до конца парка и написал на клочке бумаги свой адрес. На следующий год я собирался снова поехать в Стамбул и отвезти Мустафе горсть земли. Но Кемаль в письме сообщил мне, что тот умер. Вот такая была очень грустная, но весьма впечатляющая встреча. Такое забыть невозможно».