00:11 | 18 ноября, Сб

Махачкала

18.11.2017
1EUR70.3604Руб-0.3436
1USD59.6325Руб-0.3573

Снится море рыбаку

A- A+

Вы заметили, что гастрономические предпочтения дагестанцев основательно изменились? От категорического мясоедства мы перешли к вполне цивилизованному поеданию рыбы и морепродуктов.

На втором рынке Махачкалы выбор богатый. На прилавках — сазан, кефаль, лещ, щука, сом. Сушеная тарань гроздьями свисает с веревок. Много частиковой рыбы — той, что разрешена к крупной ловле и зовется так потому, что ловят ее частой, мелкоячейной сетью.

Продавцы красной рыбы осторожны, всегда начеку. Ведь она запрещена к добыче. Я понаблюдала за ними и поняла, что торговцы знают стражей порядка, а те их. Может, между ними негласный договор, не знаю, но при мне здоровенная рыбина «нырнула» под прилавок.

Цена осетрины — 600-800 рублей за килограмм. Шашлык из нее можно заказать во многих дагестанских ресторанах. Кроме того, в меню значатся и другие блюда из осетра — жаркое, уха. Владельцы заведений уверяют: рыба куплена на ферме, где ее разводят в бассейнах. А рыночные продавцы сообщают по большому секрету: рыба, мол, куплена напрямую у рыбаков-браконьеров.

Как узнать правду? Решила я поговорить с давним знакомым, рыбаком из Кизлярского района. Из-за шапки смоляных волос к нему прилипло прозвище Черный.

У него одно чтение – календарь рыбака.

– Смотри, – говорит Черный жене, поневоле разделяющей его увлечение, – три дня делать нечего в море. Ветер будет.

В голосе его – плохо скрытая досада. Дома на Черного тоска нападает. А в море – простор, душа раскрывается.

Рыболовецкий производственный кооператив дает рыбакам лицензию на ловлю, а они сдают туда улов. Сезон промысловой ловли добычи частиковых пород длится до зимы, а к Новому году, когда начнется нерест, ни один рыбак не выйдет в море.

Лодка Черного с мотором «Yamaha» ждет на воде. Он дождется погоды и направится в привычный и всякий раз обжигающий новизной путь. Те, кто не знает, каково это, думают: да чего там сложного? Вышел, поймал, продал. Пусть попробуют хоть раз. А уж если в шторм попадешь…

Много чего рассказал мне Черный. Как некоторые умудряются добавлять в щучью икру краску и продают потом как лососевую.

А был у него скупщик один, все просил щуку привезти. Скупщик ее выдавал за судака, как оказалось. Снимет кожу, готово филе.

Спрашиваю о «красняке». Так называют осетра. Символично для рыбы, занесенной в Красную книгу. Осетр – это и риск, и большая удача для рыбака.

– Специально мы ее не ловим, – говорит Черный. – Но она может случайно в сетку попасть… А все, что попадает в сетку, – это деньги. Если остановит рыбоохрана, можно просто сбросить .

– Тех, кто электроудочками рыбу глушит, мы сами глушим, если попадаются, – тихо, но внушительно говорит рыбак. — Там вместе с большой рыбой мелкая рыбешка гибнет. Если человек в это время будет в воде, он тоже пострадает.

Потом разговор перешел на проблемы рыбацких семей: заработок нестабильный. Бывает, заправишься на 4 тысячи рублей бензином, а вернешься пустой.

Искал Черный другое занятие, но не нашел. Его село рыбой живет. Другой работы нет. А с хозяйством как? Ты свои часы отработал, тебе заплатили. Но если ты не удачлив? Ты раз вышел в море, вернулся без ничего, второй раз вышел. И все, ты уже должен – за бензин и за сети.

– Море – это драйв. Мы его любим не потому, что кормит, – утверждает рыбак. – Смысл в том, чтобы уйти и вернуться. Вот это кайф. Ты дома, ты жив. Но оно и дома не отпускает, снится по ночам. До того момента, пока не стихнет ветер.

Статьи из рубрики «Экономика»